ФКФВ

Гостевая книга ФК Факел Воронеж

Сэр Михалыч, прошу поговорить с дедом, чтобы он не употреблял больше двух рюмок по будням, и отберите у него телефон уже, кажется он взломал staleo.

Вот это поклёп, охренеть. Забыли добавить, что каждый день его пребывания были личным хейтером

Пока физические кондиции не наберут будут выходить со скамейки.

Тренерсон дёшево спалился что Морячок. Голосование это зеркало демократии. Всё вылезает на чистую воду. Но ща глянул он зря на год забанен. Так то так и было, о чём он сказал

Вот Морячок правильно. Безвкусная одна и та же хуйня хуже хуесосенья

Прикольно баны анализировать. Буги и Зондер за педерастов нахуй пошли. Есть логика. Но это разные люди. Один сказал гомосексуалист, другой педераст. А ебланы обычно не используют синонимы ибо ограничены в умственном развитии

А вот Горыныч был забанен за невинное по меркам сегодняшнего дня хуесосенье вскользь Ньяпи. Получается он непризнанная Кассандра. Вот тебе и дормоеды

Иранец ваще крайний раз за мою рекламу был забанен. Я б ему и лайк поставил за тот пост

Тревожно что молчит Жнец. Или это значит что у Факела есть перспективы? Появление сэра SL вчера добавляет оптимизм. Когда такие люди появляются, значит у сил хуйни есть опасения что Факел на пороге прорыва

Тренирую слоган на понедельник. Сосите пысу, усатый лысый

→ Phoenix

Так заебись. Мож только Гио вместо Бутты и всё таки Бардачёва вместо Габы проверить

Так?

В российском футболе есть два клуба, которые вместе нечаянно отражают и реализуют любую бинарность, о которой вы только сможете помыслить.

Это воронежский Факел и московский Спартак.

Начнем с простого и того, что на поверхности. Цвета ФВ и СМ — как инь и ян на российском флаге, вместе отображая вечный, красивейший петровский триколор. Факел, при всей своей органичной СБКшности, на сине-белые цвета полагается намного сильнее, чем на красный — как и то, что Спартак все же красно-белый, хотя долгое время использовал черный цвет в логотипе, а иногда даже в форме. В своем пиковом выражении Факел и Спартак очевидно упираются в антитезу СБ + КБ, и тут и спорить не о чем.

Теперь если поглубже. Факел — явление исключительно модернистское: вся история клуба это, с одной стороны, буквально серия ударов, сгибов, сломов на любой вкус, а с другой – череда постоянных реинкарнаций, поиска себя, самообновления, преодоления обстоятельств. Факел жив как устойчивая идея, абстрактная, но не эфемерная концепция, она самостоятельна и для перевоплощения и роста не требует никакого раздражителя рядом. Факел черпает легитимность в себе же, он не спрашивает ни чьих санкций, укореняется в ткани общества через культурные нити, а не традиционалистские веревки. Факелу по боку иерархичность как таковая, потому что он лучше других знает, что сегодняшнее место в табели о рангах — не счастье и не приговор, а чрезвычайно волатильная характеристика, ведь путь от Сасово-2007 до Краснодара-2022 со всеми вилюшками и косогорами уж поди уместился всего-то в полпоколения, что в историческом контексте просто ничто.

Спартак же — явление исключительно традиционалистское. Выехав в советское время на тексте «Мы не как министерские клубы», Спартак так и застрял в этом капкане определения себя через других, через миф (просто потому что миф) и традицию (потому что такова традиция, и все тут). Спартак навсегда в заложниках этого глубинного комплекса, который так просто не выкорчевать, и он постоянно выходит наружу: и в коммуникации клуба, и на низовом уровне. «Вернулись, чтобы править» – здесь весь Спартак, править всегда надо над кем-то, а не просто так. Тексты про «народную команду» 50 лет назад предполагали антитезу многочисленным Динамо и ЦСКА/ЦДКА/ЦДСА; сегодня же никаких министерских команд давным давно нет и в помине, но паттерн легитимизации себя через других никуда не делся. Традиционалистский Спартак обожает иерархию, миф, безопасные самоназвания типа «народной команды», потому что это удобно, вольготно и «мы в домике», и потому еще что любой традиционалистский миф как огня боится не то что слома, не то что потрясения и распада на атомы — он боится любого ветерка против шерстки, потому что слом традиции это ее моментальная смерть и поругание.

Вот взять хотя бы время как одну из категорий-опор мифологии. Будущее еще не наступило и не наступит никогда, и его тема редко полноправно вплетена в спортивный миф (вероятно, потому, что это сделало бы миф подчеркнуто сектантским); остается только прошлое и настоящее. Факел модерна живёт настоящим, Спартак традиции — прошлым. Спартак предъявляет к оплате чемпионства девяностых, живёт золотым веком, из которого давно выпал; Факелу предъявлять нечего и это и не требуется, потому что ценность Факела не в архиве (хотя он и хорош на ФКФВ), а в акте, усилии, деле здесь и сейчас. «Великий Спартак» — всегда Спартак вчера (это консенсусная оценка любых знающих предмет людей), а прошедшее время и есть форма существования традиции. Факел же это живой поток энергии, бьющий из земли прямо сейчас, и на него можно посмотреть каждые ближайшие выходные.

Кстати, благодаря модернистской природе Факела этнический бекграунд любого игрока не имеет для фан-базы никакого значения: какая разница, где и кем тебя угораздило родиться, — ты тот, кого ты из себя построил, выстругал и выстрадал. Каждый день — это день усилия над собой, а не реверансов перед генами, которые никогда не сможешь изменить. Фан-база же Спартака, реализуя свою традиционалистскую природу, всегда видит важную характеристику и в этносе, и в татухах, и в форме усов, и в чем только не. Игрок Факела для фан-базы это мужчина в футболке с огоньком, который сейчас должен выйти на поле и сделать свою работу так, как никогда не делал в своей жизни. Игрок Спартака для фан-базы это шлейф характеристик, не релевантных ни футболу, ни профессии, ни спорту вообще, потому что иррациональный поиск причин, почему кто-то ему не подходит — это чисто в спартаковской природе, комплекс как он есть. Немудрено кстати и то, что Факел модерна как котел переваривает любые ходульные, пошло-обывательские представления о как бы вражде представителей разных этносов и стран, и тут примеров с историями столько, что хватит на отдельный трактат.  

Далее. К сожалению, Иван Тургенев не мог знать, что такое Факел и Спартак, и поэтому ему пришлось писать выдающийся трактат «Гамлет и Дон Кихот». По Тургеневу, в эту пару героев можно упаковать буквально любой художественный конфликт по своей глубокой сути — а конфликт, как мы знаем, суть первейшее требование для любого художественного высказывания. Так вот. Дон Кихот живет верой в идеал, черпает вдохновение в задачах, которые вырабатывает себе сам; он не обращает внимания на колкости и насмешки, частенько бывает бит и осмеян; Дон Кихот падает, но всегда поднимается и старательно и упрямо долбит, долбит, долбит задачу, которую, как ему кажется, надо решать. На другом конце — Гамлет, тонущий в бесконечной рефлексии, вопросах соотнесения себя с другими, идеального и реального, недостойного и безупречного и т.д. Рефлексия Гамлета болезненна и даже заразна, бесплодна и токсична, а самое главное — она органически не предполагает никакого чистого действия. Любое падение для Гамлета рискует стать последним, потому что падение в выдуманной иерархии — худшее, что может с ним случиться.

Дон Кихоты, продолжает Тургенев, по мере своих сил двигают мир, меняют его сообразно своим представлениям, в то время как Гамлеты только сидят и горько тоскуют о несовершенствах мира, несовершенствах себя, болезненных ударах судьбы, с которыми Гамлеты просто не знают что делать. Дон Кихоты потихоньку сеют, а Гамлеты громогласно высматривают, в чем урожай вышел плохой и жидкий. И неужели вы будете спорить с тем, что тургеневская бинарность Дон Кихота и Гамлета подозрительно похожа на дуальность ФВ/СМ? Да ведь это одно и то же, только у Тургенева без мячей и голов. Дон Кихот-Факел берёт идеал из себя — ему не нужны ни свидетели, ни санкция, ни зеркало, чтобы знать, кто он и куда идёт. Гамлет-Спартак себя из себя добыть не может в принципе: ему для любого движения нужна точка отсчёта снаружи — соперник, иерархия, чужой взгляд, в котором можно наконец разглядеть собственное отражение. Поэтому один падает и встаёт, будто ничего и не было, а для другого падение — вопрос жизни и смерти, потому что рушится не результат, а с трудом выстроенное место в выдуманной табели, которым он только и держится.

Придадим же памфлету неожиданный поворот: Факел — явление архетипически мужское. Тут речь не о маскулинности как таковой, а скорее о системе взглядов на жизнь в самом общем смысле. Ведь давайте так: жизнь человека — это, будем честны, череда поражений и несрастух с редкими проблесками, когда все идет как надо. Исход любого усилия это все же по умолчанию неудача, непопадание в нужную цель, упор лбом в какое-то непоколебимое препятствие, инертность среды, — а совершенно не наоборот. И это нормально, потому что иначе человек никогда бы не понял и не узнал, что такое настоящее счастье, пик эмоционального напряжения и эйфории. В жизни надо терпеть, превозмогать, молча вставать, когда падаешь, не обращать внимание на скулеж и улюлюкание пораженцев вокруг. Архетипически мужское — это «Я хотя бы попробовал», как у МакМерфи в Кукушке, это терпимость к ударам, выработанная с малого возраста, годами, по дефолту спокойный стоицизм и интонация «все бывает всегда». Факел-мужчина принимает мир, который не крутится вокруг него, и этого от него не требует: единственно важное в жизни это каждый день подниматься с кровати и делать свое дело.

Спартак же — явление архетипически женское. Не феминное, давайте тут тоже не смешивать, но с некоторыми четкими чертами феминной оптики. Женское начало болезненно переживает любую неудачу, отказ судьбы, несовпадение ожиданий, и от этого оно перманентно на нерве, в экзальтации, с заламыванием рук, на эмоциональных качелях от восторга к отчаянию. На спартаковскую почву как влитые прекрасно ложатся любые оправдания неудач масонскими заговорами, любые буйства от не тех татуировок, любые психи от неудачных реплик типа той, что у Николая Рассказова — что угодно из внешнего мира, лишь бы источник проблемы был не в самом себе. Психологи называют это гетеро-референцией, то есть постоянной привычкой объяснять свое состояние факторами извне, и это чисто спартаковско-женское, болезненное, тревожное явление и состояние. Спокойная сила Факела-мужчины не нуждается в подтверждении извне. Тревожное соотнесение себя, Спартака-женщины, с конкурентами по жизни, ревнивое подсчитывание чужих мест в таблице, болезненная зависимость от того, признали тебя или нет, на какую строку и кто тебя поставил, находит свой выход в неизменно карикатурном истерическом тоне спартаковской среды.

А вот еще например дуальность сакрального и профанного — это основа основ любого религиозного и мифологического мировоззрения. Спартак — суть профанное; Спартак это обряд, из которого давно ушло содержание, это низовой запрос на институциональность, чтобы защититься от опасных ересей, это богатый иконостас с избранными бородатыми попами, которые несут Истину. Факел же — это сакральное: Факелу для веры не нужны институты, вековые традиции, толстые талмуды и жрецы с пудовыми крестами. Вера Факела горит сама по себе, как разлом где-то в барханах недалеко от Ашхабада, который советские геологи как открыли совершенно случайно, так и до сих пор не поймут, за счет чего там полыхает ярчайшее огниво уж какой десяток лет.

Мы могли бы перебирать такие пары до утра — столица и не-столица, толпа-охлос и общество-нация, Афины и Спарта (тут кстати невротизированному Спартаку достаются как раз Афины, а Факелу — именно что стоическая Спарта), но зачем, ведь вы уже всё поняли. Все дороги ведут в одну точку: Факел есть сам по себе, а Спартак есть только напротив кого-то. Это и есть в общем-то приговор, которого традиция себе никогда не вынесет. Великий, народный, вернувшийся править Спартак — это гигантский, роскошный, богато украшенный портрет, которому позарез нужна стена, чтобы висеть, гвоздь, чтобы держаться, и зритель, чтобы ахнуть. Факел — это огонь. Огню не нужна стена и вообще вообще ничего не нужно — он просто горит и будет гореть всегда, даже если ахать вокруг станет некому.

Чего в случае с воронежским Факелом не будет конечно никогда.

наказание от Василенко - запрет на соцсети

Гнапи кстати тренировался, значит без ссылок в дубль обошлись.

в центр защиты, как он в фнл играл иногда

это очень вероятно, т.к. сейчас на три позиции у нас 5 игроков, один из которых Магкеев.

Скорее Альшин сядет, а Тодор слева. Или например в центр защиты, как он в фнл играл иногда.

Просто пусть знает

Неужели кто-то из тройки Тодорович-Мхассани-Сутормин будет сидеть на лавке? Ну или мы перестроим схему на 4-3-3, где Тодорович и Мхассани на флангах обороны, а Сутормин на своей родной позиции вингера (или инсайда)?

Адреналину стало не хватать адреналина?

Пусть тот,кто выводил команду в РПЛ,тот,кто сейчас участвует в усилении состава,тот пусть и решает вопрос по достойному месту в этой лиге.

Послезавтра

→ Ramunas

И что? Лучше заиграет или выкупит свой контракт дороже чем покупали и в Африку уедет?

→ Ramunas

Как узнал и Коптилый и стал посмешищем. Это тонкий ход толпы канеш

стратегически наилучший план

Что в нем хорошего, когда футболисты Краса оставались в лючшем случае один на один против наших тихоходов? Точь в точь матч с Родиной. Журавлев даже догонять не стал, не помню в каком голе. Нетф всю жопу порвал с Альшиным, чтобы догнать, но итог один – вынимай. Ни подстраховки, ничего не было. Просто слабые защитники. Концентрация тут последнее на что надо сетовать

Разбор игры от Шалимова

Если вам надо объяснять, чем плох трансфер лега, который за полтора года всего два тайма сыграл в лиге, а в одном из них (с Оренбургом) показал худший выход на замену за всю историю футбола. Который сидел просто под всеми, включая ребенка, который не имел паспорта. Который не совершил ни одного полезного или хотя бы удовлетворительного действия на поле, но при этом исправно жрал бабки, улыбался, слушал музыку и в кажом интервью рассказывал, какое он делает одолжение, играя в Факеле. Так вот, если это надо вам объяснять, то у меня для вас ооооочень плохие новости

Я прям тоже подумал. “Спасибо за всё” и день города можно объявлять внеплановый.